Три категории государственных структур и чиновников, не приемлющих принципы местного самоуправления

 

Кроме того, длительная, более полутора лет, борьба за законодательное закрепление конституционных принципов местного самоуправления, завершившаяся вступлением в действие Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», выявила три основные категории государственных структур и чиновников, объединенных неприятием не тех или иных моделей организации, а именно самих принципов местного самоуправления.

Группа первая: чиновники среднего уровня ряда федеральных министерств и ведомств — прежде всего тех, в принципах работы и взаимодействия с регионами которых предполагаются в ходе реформы кардинальные изменения (Минфин, Минэкономики и т. п.).

Их позиция, публично не афишируемая, выражается в «тихом» саботировании, затягивании подготовки необходимой для реализации закона нормативной базы, проведении иных принципов финансово-экономического взаимодействия органов государственной власти с местным самоуправлением через многочисленные проекты разрабатываемых ими других законов (налоговый кодекс и т. п.).

Наибольшую сложность противодействие этой группы составляет на этапе разработки нормативных документов, направленных на реализацию соответствующих федеральных законов через компетенцию их министерств и ведомств.

Меры нейтрализации сопротивления данной группы при наличии политической воли власти сколь традиционны, столь и эффективны — «власть употребить». Планы мероприятий, сроки исполнения, ответственные должностные лица, контроль за исполнением с последующими административными санкциями — человечество не придумало ничего более оригинального для того, чтобы заставить механизм бюрократии вертеться в целях реализации политических решений.

Группа вторая: руководители органов государственной власти (и прежде всего — исполнительных) ряда субъектов Федерации.

 

Это, пожалуй, главная и самая сильная группа. В основе ее сопротивления лежит не просто желание сохранения определенного объема властных полномочий, но, что гораздо существеннее, реальное обладание и распоряжение собственностью, то есть самый сильный стимул сопротивления — экономический интерес.

Этому способствует сегодняшняя почти полная утрата федеральным уровнем какого-либо значимого как административного, так и экономического контроля за распоряжением государственной собственностью и ресурсами в субъектах Федерации, не говоря уже о влиянии на политические процессы в регионах.

На анализе и методах «прохождения» этого слоя сопротивления необходимо остановиться отдельно и более подробно.

И, наконец, группа третья: многие назначенные главы местных администраций, предпочитающие в сегодняшних экономических условиях относительную несвободу подчинения одному «хозяину», самостоятельности, чреватой ответственностью перед населением.

В связи с тем, что в течение 1995-1996 годов в подавляющем большинстве субъектов Российской Федерации практически завершено формирование избранных населением органов и должностных лиц местного самоуправления, значение «сопротивляемости» этой группы резко уменьшается, сохраняясь лишь в тех региональных «заповедниках», где условия сосуществования с федеральным центром позволяют местным правителям сохранять еще какое-то время систему «доперестроечных» общественных, экономических и административных отношений, фактически выводя свои «суверенные» территории из правового поля Российской Конституции.






Adblock detector