Отношение руководителей к принципу народовластия

 

Вернемся к ситуации, складывающейся в ходе реализации реформы местного самоуправления на уровне государственной власти субъектов Федерации.

По практическому формированию полноценного местного самоуправления как процессу, организуемому и направляемому государством, все субъекты Федерации делятся примерно на три группы, объединенные отношением их руководителей не к той или иной системе построения местного самоуправления, а к включению общественного элемента (населения) в систему управления территорией и решения местных проблем, т.е. к принципу народовластия.

Первая группа («поддержки»): субъекты Федерации, руководители которых осознают роль самоуправления в стабилизации политической и экономической обстановки в регионе и рассматривают эффективно функционирующую систему самоуправления как опору органов государственной власти субъекта Федерации и их руководства во взаимоотношениях с Центром при однозначном отсутствии сепаратистских устремлений. В таких регионах были организованы и проведены выборы в органы местного самоуправления (в некоторых — еще в 94-95 гг.), в подавляющем большинстве муниципальных образований избраны главы местного самоуправления, идет интенсивная разработка законодательства по вопросам обеспечения организационной и экономической самостоятельности местного самоуправления.

Для данных регионов дальнейшая реализация реформирования местных органов власти представляет предмет согласования интересов и разграничения компетенции Федерации, ее субъекта и муниципальных образований на его территории.

Ко второй группе («пассивного сопротивления») можно отнести большинство субъектов Федерации, руководители которых прагматично движутся «в русле общей политики», не поспешая, но и не демонстрируя «особой» позиции. В таких регионах, как правило, до конца 1996 года проведены выборы органов местного самоуправления. Разработка законодательства ограничивается закреплением статуса органов государственной власти и условиями формирования органов местного самоуправления, регламентация же вопросов обеспечения деятельности органов местного самоуправления откладывается под предлогом неготовности федерального законодательства.

При проведении второго, «экономического» этапа, особенно болезненно воспринимаемого государственной властью данных субъектов Федерации, федеральная власть уже может опираться на практически сформированный на первом этапе реформы слой муниципальных деятелей, используя методы давления: как «сверху» — через стимулирование и координацию деятельности субъектных законодателей в целях создания единого правового поля для деятельности местного самоуправления так и «снизу» — через участие органов местного самоуправления в формировании законодательных и представительных структур на уровне субъекта Федерации, а также лоббирование практических интересов муниципалитетов в исполнительных органах государственной власти.

 

Ну и, наконец, третью группу («активного сопротивления») составляют субъекты Федерации, руководители которых декларируют и осуществляют «особый путь» под прикрытием псевдонациональной или псевдореформаторской риторики. В этих регионах, как правило, понадобилось не менее года, чтобы избрать правомочные законодательные органы государственной власти, так и не сумевшие обрести политическую самостоятельность. В связи с этим законодательная база, как правило, противоречит федеральному законодательству либо не разработана, представительные органы местного самоуправления избраны частично, либо не избраны, местные органы власти составляют единую систему исполнительной власти и не могут являться опорой федерального центра в проведении реформы.

Руководители таких регионов, конечно, за реформы и за демократию, но… «поэтапную», «с учетом национальных традиций», иначе — «раздрай по вертикали», «эскалация сепаратистских настроений». Наиболее типична легальная аргументация: «…делегирование полномочий местному самоуправлению должно идти поэтапно: вначале субъекту Федерации, а затем уж… на места», «субъект (читай — руководитель) сам вправе определять степень готовности населения к самоуправлению».

Субъекты Федерации этой группы, кроме позиции руководителей, объединяет также сходное геостратегическое положение: как правило, богатые сырьевые или финансово-экономические ресурсы при политических (повышенный статус самостоятельности) или географических (пригранич-ное положение, отдаленность от Центра) возможностях самостоятельной их реализации. Где-то выборы не назначались, а где-то раз за разом «из-за неявки избирателей» проваливались. Влияние на внутриполитические процессы в регионе реальной позиции первого лица в таких условиях огромно, если не определяюще.

И именно руководители этих регионов, «с учетом имеющегося опыта», наиболее последовательно и непримиримо критикуют как Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», так и конституционные принципы местного самоуправления.

Вряд ли это можно назвать укреплением демократии, да и государственности тоже.






Adblock detector