Стабилизационная политика и бюджетный дефицит при Гайдаре (январь — май 1992)

Среди проблем, стоявших перед сформированным в начале ноября 1991 года первым правительством самостоятельной России, важнейшей экономической и политической задачей стало восстановление элементарной макроэкономической сбалансированности и народнохозяйственной управляемости. Огромный дефицит бюджета, отсутствие валютных резервов, банкротство Внешэкономбанка, коллапс административной торговли, реальная угроза голода в крупных городах лишь добавляли некоторые штрихи к экономической ситуации, в которой оказалось правительство Е. Гайдара.

Кассовый дефицит бюджета, профинансированный прямыми кредитами Центробанка, составил 6,9 % ВВП в апреле и 3,3 % ВВП в мае (приложение 3). Кроме того в апреле были выданы бюджетные кредиты экономике в размере еще 2,3 % ВВП. С февраля началось кредитование Центробанком государств рублевой зоны. Кредиты достигли уровня 8,4 % от ВВП. Административный лимит кредитования коммерческих банков был перекрыт, установленный на первый квартал был перекрыт в начале февраля.5 Но все же говоря о правительстве Егора Тимуровича Гайдара можно отметить, что этой команде, невзирая ни на что, удалось восстановить макроэкономическую сбалансированность и, соответственно, управляемость экономикой. Только после этого появилась возможность проведения какой бы то ни было осмысленной политики.

Однако с июня под давлением со стороны консервативного парламента и региональных и отраслевых лобби началось отступление по всем направлениям бюджетной и кредитно-денежной политики. Одним из важнейших поводов для этого послужил взрывной рост неплатежей между предприятиями в первой половине 1992 года. Кассовый дефицит бюджета, покрывавшийся кредитами Центробанка, возрос до 14-15 % в июне-июле и 24 % ВВП в августе (приложение 3). Кроме того, бюджетные кредиты экономике были увеличены до 14 % ВВП. В. Геращенко, сменивший в середине июля Г. Матюхина на посту председателя Центрального банка, провел взаимозачет взаимной задолженности предприятий, сопровождавшийся массированным кредитование коммерческих банков, достигшим 15 % ВВП в июле и 31 % ВВП в августе. Кроме того, продолжалось кредитование государств рублевой зоны на уровне 5,5 % ВВП. Совокупный прирост активов Центробанка вырос до 40 % ВВП в июне, 49 % в июле, 56 % в августе (график 1). В целом дефицит расширенного бюджета за три летних месяца состави

л 28,8 % ВВП, а совокупный прирост активов Центробанка — 48,9 % ВВП (графики 2, 3, приложение 4). Вообще, мы можем смело говорить о том, что огромные кредиты, выданные руководством Центрального банка коммерческим банкам и государствам рублевой зоны летом и осенью 1992 года, не имели под собой какого-либо разумного экономического обоснования.

Для правительства крах политики стабилизации стал очевидным в конце августа. Тогда была предпринята еще одна попытка стабилизации, оказавшаяся последней в 1992 году. В результате ужесточения бюджетной политики в сентябре — ноябре федеральный бюджет сводился с профицитом, а кредиты центробанка на покрытие кассового дефицита не привлекались вовсе. Однако возвращение к ограничительной политике произошло слишком поздно — ее результаты на снижении инфляционной динамики сказались лишь через несколько месяцев — после того, как Е. Гайдар на VII съезде народных депутатов России в декабре 1992 года был вынужден подать в отставку.

И, в-последних, опираясь на вышеизложенное, становится очевидным, что финансовый кризис лета-осени 1992 года был вызван непоследовательностью экономической политики правительства, отступившего под давлением как политических оппонентов из российского парламента, так и лоббистов из различных отраслей и регионов. Отступление от первоначального плана стабилизации было многократно усилено политикой председателя Центрального банка В. Геращенко, успешно применившего против российского правительства оружие финансовой дестабилизации.



Adblock detector