Что можно сделать, чтобы вернуть капиталы

 

Кстати, как бы ни оценивали отток капитала — миллиард в месяц или 20 миллиардов в год, как бы ни оценивать сумму утекших капиталов — 300 млрд. или триллион, совершенно очевидно, что если даже все капиталы мы вернем в Россию, денег не хватит для реализации той инвестиционной программы, которая должна быть реализована в России.

Все мы знаем, что, начиная буквально с 2003 года, начинается массовое выбытие основных фондов в ведущих отраслях, в том числе и в экспортоориентированных. Это уже физический износ, жизнь этих фондов не может быть продлена. И объем инвестиций даже в официальных бумагах, таких как прогнозы Центра стратегических разработок и Министерства экономики, оценивается сотнями миллиардов долларов, триллионами в течение ближайших десяти лет. Поэтому главный ресурс — это ресурс российских компаний, которые могут инвестировать при условии стабильного и предсказуемого политического режима, универсального, не меняющегося часто законодательства и при сильном государстве, которое действительно добивается исполнения решений судов.

Тем не менее, возврат капитала в размерах порядка 10 млрд. долл. в год возможен. Я думаю, что здесь нужна система «кнута и пряника», причем кнут — это даже не административные меры, а те программы международного сотрудничества по предотвращению легализации доходов, полученных преступным путем. Законы, которые сейчас принимаются в США, Швейцарии, других странах, которые расширили понятие «отмывание денег», и из чисто криминального бизнеса они уже стали распространяться на «нормальный» в глазах россиян бизнес по сокрытию налогов, вот эта международная технология, новые критерии понятия «отмывания денег» — это как раз и есть самый мощный кнут, поскольку вывести деньги, даже укрытые от налогов с помощью механизмов «оптимизации» налоговых режимов, не удастся. Но государство должно предложить и пряник в лице низкой налоговой системы.

 

И последнее, по чиновничеству. Я хотел бы напомнить, что федеральных чиновников у нас по Москве около 30 тыс. штук. 300 тыс. федеральных чиновников — это региональная часть министерств и ведомств. И еще миллион, (я пропорции называю, а не точные цифры) — это региональные чиновники. Основная часть сложностей, испытываемых российским и иностранным бизнесом, исходя даже из этих пропорций, — это работа с региональными чиновниками. Поэтому административная реформа нужна в форме, как минимум, укрупнения территориальных подразделений федеральных органов власти, будь то налоговая полиция, валютный контроль, управления Центрального банка. Во-первых, в каждом субъекте федерации их создавать накладно, а, во-вторых, это просто контрпродуктивно. Если на группу соседних субъектов федерации в рамках экономических районов будут создаваться такие подразделения федеральных служб, то вполне возможно и появление своего рода представителя президента — генерал-губернатора, который бы обладал, прежде всего, экономической властью в

этой группе сопряженных регионов.

Среди множества характеристик российской экономики, влияющих на оценку инвестиционного климата, важная роль отводится макроэкономической политике государства. Хотелось бы надеяться, что в будущем наступит период стабильной политической ситуации, что позволит проводить более успешную макроэкономическую политику.