Эволюция методов государственного регулирования экономики США, Крах 1929 года

Не вдаваясь в подробности и не обсуждая различные оценки той ситуации в деталях, попытаемся воспроизвести картину того, что же произошло в действительности. С одной стороны было достаточно очевидно, что к началу 1928 года экономика приблизилась к нормальному циклическому падению деловой конъюнктуры, и не было причин предполагать, что кризис будет острее или продолжительнее, чем обычно, когда ситуация с ценами, зарплатой, процентной ставкой, инвестициями и объемом производства выравнивается уже через несколько месяцев. Беда была в том, что до 1928 году почти никто уже не следил за экономическими показателями, а уже с 1926 года начал сокращаться объем жилищного строительства, падать объемы продаж автомобилей, главного товара длительного пользования, сокращались производственные капиталовложения. Все взоры были прикованы к фондовому рынку, на котором, вопреки общему экономическому спаду, со второй половины 1928 года начался настоящий бум. Главное объяснение - это неразумные экономические мероприятия госу
дарства. Во-первых, Федеральная резервная система, отвечающая за контроль над ростом денег и кредита, предприняла в 1927 году меры по увеличению денежной и кредитной эмиссии именно тогда, когда экономические показатели обещали спад. Это была первая попытка противостоять экономическому циклу за все 30 лет существования ФРС. Поначалу казалось, что с помощью кредитной эмиссии (объем кредитования увеличился в несколько раз) удастся избежать спада. И, несмотря на короткое оживление начала 1929 года, основная часть всех кредитов досталась рынку ценных бумаг: ушли на биржевые спекуляции. Это был период всеохватывающего безумия - из 120 миллионов американцев ни много, ни мало 30 так или иначе были вовлечены в биржевую игру, полтора миллиона имели счета в брокерских фирмах. Цены акций быстро росли, причем вне зависимости от роста прибылей. Самые непрочные компании – “держательские” корпорации, представляющие собой не что иное, как пирамидальную иерархию участия в капитале других компаний, привлекали к себе капит
алы. Наблюдался огромный рост задолженности - брались кредиты под игру на бирже. Возможно, и экономисты, и предприниматели были сбиты столку мини-бумом в потребительских расходах, стимулированным политикой расширения кредитов ФРС. Обычно в прошлом фондовая биржа служила индикатором состояния экономики: спад в промышленности сопровождался падением общего индекса курсов акций. В 1929 году биржевой рынок находился в состоянии бума - соответственно создавалась иллюзия экономического процветания. Вообще на бирже нередко играют на повышение тогда, когда экономика в целом находится в состоянии циклического спада, но до 1929 года такого опыта не было, и обстановка лихорадочной игры на повышение “обольстила” и бизнес, и экономистов, и правительство как обыкновенных биржевых игроков.
Крах фондовой биржи в “черный вторник” 29 октября 1929 года показал то, что должно было произойти несколькими месяцами ранее – спад. Даже “обычный” спад обещал быть резким, но спад, усугубленный биржевым крахом и нестабильностью банковской системы, утратой общественного доверия к банкам, к фондовым инструментам, действительно привел к катастрофе.
Среди первых мер, предпринятых президентом Гербертом Гувером, было усиление государственного вмешательства. Точно также, как он одобрил политику ФРС, расширившую кредит в начале 1929 года, Гувер и теперь был намерен победить депрессию мерами государственного регулирования. Так, были снижены налоги, увеличены государственные расходы и создал самый большой дефицит бюджета мирного времени за всю предшествующую историю США. Также он провел через Конгресс программы помощи фермерам, программу чрезвычайных общественных и строительных работ, программу займов, словом, все, чтобы стимулировать инвестиции в промышленность. Эти меры, по иронии судьбы, и явились основой для “нового курса” Рузвельта, и именно ему обеспечившими место в истории.